“Собираюсь прославиться, а потом повеситься. Шутка… Придется наоборот”. Эта фраза, вложенная в уста поэта Бориса Рыжего, — сквозная мысль спектакля Другого театра “В обществе мертвых поэтов”, премьеру которого сыграли в Центре-музее Высоцкого. Такая судьба на Руси у поэта. Драматург Екатерина Нарши внесла в мироздание справедливость: после смерти поэты попадают на обетованный Поэтический олимп, где каждый гений чудит как хочет.

Владимир Епифанцев, Ольга Ломоносова, Надежда Михалкова – широкой публике эти звездные артисты известны больше по ролям в кино и особенно в сериалах. Вопрос – как справятся эти звезды с гениальной пьесой Александра Вампилова “Утиная охота”? Тем более в постановке Павла Сафонова, склонного к режиссуре, фигурально выражаясь, громкой, активной? Итак, в “Другом театре” премьера.

Этот спектакль провоцирует два заблуждения. Во-первых, он хоть и поставлен по пьесе «Смерть и девушка», но ничего общего с созвучной сказкой Горького «Девушка и смерть», не имеет. «Смерть и девушка» - это квартет композитора Франца Шуберта и одновременно – одна из улик в этой страшной, запутанной истории. Во-вторых, можно решить, что сюжет, который во многом - отражение нашего сегодняшнего дня, вышел из под пера кого-то из современных русских авторов, спрятавшегося за псевдонимом. Ничего подобного!

Есть очень простой тест: если, аплодируя на поклонах, ты незаметно для себя отбиваешь ладони, значит, спектакль удался. Это – как раз тот самый случай. Спектакль провоцирует адреналиновую волну, и почти полтора часа ты качаешься на этой волне, обдаваемый брызгами эмоций – то персонажей, то своих собственных. Все очень современно и где-то совсем рядом: то ли на сцене – у той девочки с грустными глазами на смеющемся лице, то ли у тебя самого…

Может быть, из-за латинского названия театра, но скорее в силу самой природы райкинского таланта - динамичного, труффальдинистого и тесно привязанного к западноевропейской комедийной традиции - русская классика на сцене "Сатирикона" никогда прежде не шла. Теперь после постановки "Доходного места" можно с уверенностью сказать, что зря. Островский идет в "Сатириконе" и идет "Сатирикону" ничуть не меньше, чем Гольдони, Мольер и Шекспир, вместе взятые.

О роли Ричарда III Райкин мечтал давно. Так и сяк к ней примеривался. В давнем уже "Превращении" виртуозно сыграл человека-изгоя, самое настоящее насекомое, а в недавнем "Синьоре Тодеро" - роль страшного урода-тирана, которого никто не любит. Думал-прикидывал и все не решался. Но вот года два назад объявился в "Сатириконе" молодой питерский режиссер Юрий Бутусов со своим лихим, гротескным и, несомненно, талантливым "Макбеттом" Эжена Ионеско, и Райкин понял: время пришло.

В наше немилосердное время что может быть прекраснее, чем человеческое общение. Как в старые добрые времена, когда под рюмочку-другую и легкую закуску можно было сесть с друзьями и коллегами за стол и отметить. Ну, все равно что! Повышение по службе или уход на пенсию, день рождения или дату свадьбы. А какое застолье без хороших шуток и розыгрышей?

Евгений Гришковец давненько уж не писал ничего нового для театра, все больше - прозу. Когда же появился "Дом", Иосиф Райхельгауз тут же взялся за сочинение одноименного спектакля в своем Театре "Школа современной пьесы". Здесь с Гришковцом контакты давно налажены - уже много лет идут "Записки русского путешественника", позже появился "Город". Фраза "взялся за сочинение спектакля" сказана тоже неслучайно, ведь в программке "Дома" Райхельгауз поименовал себя не просто режиссером, но автором спектакля. Что нынче модно, а потому многим хочется попробовать. О том, что из этого вышло, чуть позже.

В театре с программным названием «Школа современной пьесы» произошло событие. В нем поставили современную пьесу. То есть, формально говоря, произведения ныне живущих авторов ставили и прежде, но, во-первых, не они составляли костяк репертуара (все самые громкие спектакли этого театра — «А чой-то ты во фраке?» по водевилям Чехова, «Дон Кихот», «Чайка» — имеют к современной драме отношение весьма отдаленное), во-вторых, действие в пьесах любимых драматургов «Школы» — Семена Злотникова, Ольги Мухиной, загадочного Н. Русетски — по большому счету развивается вне времени. Вечный мужчина приходит к вечной женщине, вечная девушка грезит о вечном возлюбленном...

Большинство зрителей премьерного спектакля "Русское варенье", поставленного Иосифом Райхельгаузом в его Театре Школа современной пьесы, идут сюда "на автора". Даже публика из категории "продвинутой", которой полагается больше интересоваться режиссерско-актерскими свершениями. Но все дело в том, что "Русское варенье" - драматургический дебют известной писательницы Людмилы Улицкой, что уже само по себе заманчиво. Впрочем, подзаголовок к пьесе звучит не менее интригующе: "afterchekhov", что, естественно, предполагает некие современные вариации чеховских мотивов.